Религиозный раздел

С.Баженов

ст. научный сотрудник Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи

Звездою учахуся

«Облекитесь во всеоружие Божие,

чтобы вам можно было стать против

козней диавольских».

Ефес. 6; 11.

Светел и торжественен напев Рождественского тропаря: «Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия сирови свет разума: в Нем бо звездам служащий звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу правды, и Тебе ведети с высоты Востока: Господи, слава Тебе». Этими древними словами доныне мирно славят Бога в Святую ночь Православные христиане. Умилением наполняются их души, надежда царит в сердцах и благоговение источают взоры. Для всех русских людей это всегда был великий праздник. Однако слышат ли они, нынешние, что не только радость заключена в словах молитвы? Чувствуют ли присутствие в ней глубинного обязывающего смысла? Достойны ли они, поэтому, своего призвания и сознаю ли. что сопричастность Истине рождает долг?!

Предкам нашим эта священная обязанность была ясна и понятна. Оттого и могли прадеды грудью постоять за свою Веру, оттого и бились они насмерть за вековую ее крепость - Святую Русь. Примеров тому немало в нашей истории. Собственно вся она, в святых подвигах и зареве нашествий, есть, в основе своей, одно вечное стремление к христианскому идеалу наперекор хищному натиску греховного мира.

На все времена сказано Спасителем: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир». (Иоан. 15; 18,19). Здесь основа понимания особой судьбы Русского народа. Нелегок его путь. Издавна с ревностью и трусливой злобой смотрят на Россию соседи-иноверцы. Одним из очевидных свидетельств этого стали драматические события Восточной или Крымской войны. Тогда, полтора века назад, вновь вспыхнул старинный спор.

Речь шла о праве на Святые Места - поприще земной жизни Иисуса Христа. Эту скорбную для христиан распрю целиком породили козни западных держав. Увы, дьявольская интрига достигла цели. Турки, владевшие тогда Палестиной, сделались орудием злонамеренной политики. С обычным двуличиием они поспешили унизить и ущемить Православных. Случилось страшное. Ключи от Вифлеемского храма попали в руки схизматиков-латынян. Тяжкое оскорбление было нанесено всем истинным христианам. Оказалось попранным земное достоинство Церкви.

Особенно трудно ее пастве было на землях, томившихся в оттоманской неволе.

Новые страдания братьев и притеснение церкви, конечно, не могли оставить Россию равнодушной. Издревле защита единоверцев являлась целью Православного Царства. В нем от века коренилась помеха врагам Христовым. Потому и бросали они вызов державной мощи Российской Империи. Дерзкий натиск гонителей Веры не мог в то время встретить отпора. Россия, однако, не отступилась от традиций миролюбия. Следуя своим принципам, она предложила правительству Турции разрешить конфликт конвенцией. В предложенном документе говорилось: «Императорский Всероссийский Двор и Блистательная Порта, движимые желанием предупредить и устранить навсегда все, что могло бы подать повод к спору, недоразумению, либо несогласию, на счет льгот, прав и преимуществ, дарованных и обеспеченных Оттоманскими Падишахами, в их владениях, Православной Греко-Российской Вере, исповедуемой всею Россией, а равно жителями Молдавии, Валахии и Сербии, и другими христианами, подданными Турции, постановили..., что Православная Христианская Вера будет постоянно пользоваться покровительством Блистательной Порты, и что министры Императорского Всероссийского Двора будут, как и прежде, облечены правом ходатайствовать в пользу духовенства, каковые просьбы будут уважены, как приносимые от имени соседней и искренно дружественной державы».

Договор, к сожалению, не был подписан. Никакие усилия дипломатии, ни даже военная демонстрация не сумели подвинуть вопрос к справедливому разрешению. Противная сторона воспринимала переговоры как признак российской слабости. Подстрекаемый Европой турецкий султан упрямо вел дело к войне. Он мобилизовал свою армию и даже послал ей пушку-талисман. Изготовленная по английскому образцу, на ярко-красном лафете она гордо именовалась «Вестник могущества» (1).

Христоненавистники не хотели мира. Кровавая схватка становилась неизбежной. В сатанинском обольщении и Восток и Запад желали одного - сокрушить православную Россию.

Завидно им, что есть Держава,

Где власть - святыня,

Царь - любовь,

Где с каждым веком, Вновь и вновь, Мужает сила, крепнет слава... (2).

В середине октября 1853 г. еще до получения официальных сообщений о начале военных действий турецкие войска вторглись в пределы Русского Закавказья.

        «Мы не переставали искренно желать, как и поныне желаем прекращения кровопролития. Мы питали даже надежду, что размышления и время убедят турецкое правительство в его заблуждении, порожденном коварными наущениями...», - с сожалением отозвались на начало войны в России. Враг, между тем, с самых первых шагов выказал свою беспощадную жестокость. Захватив внезапным налетом пограничный пост Св. Николая, турки подвергли его уцелевших защитников мучительнейшим истязаниям. Одновременно готовилась еше большая резня. С этой целью на Черном море под защитой укреплений Синоп спешно собирались боевые суда. На них был отборный десант и груз оружия для кровожадных кавказских мюридов.

Однако за движениями турецкой эскадры, не взирая на осеннюю непогоду, зорко следили корабли русского Черноморского флота. «При встрече с турецкими военными судами, - гласил приказ командовавшего им Вице-адмирала П.С.Нахимова, - первый неприязненный выстрел должен быть со стороны турок, но то судно или суда, которые на это покусятся, должны быть немедленно уничтожены...» Вскоре ситуация определилась. Из Севастополя наконец поступили точные сведения и на шквальном ветру взвились вверх пестрые флажки. Флагман сообщал эскадре: «Война объявлена! Отслужить молебен и поздравить команду» (3).

В ответ на долгожданную весть на кораблях запели трубы. Звонко перекливаясь, ударил в упругий воздух сигнал боевой тревоги.

Вперед за христиан, позорно умерщвленных!

Вперед за нашу честь и за права отцов,

За славу мест Святых, нечестьем оскорбленных,

За Веру русскую - наследие веков! (4)

Дождливым полднем 18 ноября русская эскадра из восьми кораблей, двумя колоннами ворвалась в синопскую бухту. Турецкие суда и батареи на берегу вмиг вспыхнули сотнями злых молний. Вода вскипела от множества ударов. Однако наши продолжав ли сближение. Отряд под флагом Нахимова вела «Императрица Мария». Ее орудийные палубы первыми потонули в клубах порохового дыма. Мгновение, и тысячи ядер, бомб и книппелей, с ревом вспарывая пространство, понеслись навстречу друг другу. Турецкий флот в шестнадцать вымпелов, еше не зная того, вступил в свой последний бой. К вечеру все было кончено. На fonе снесенных казематов догорали обломки вражеских судов. Перед огнем русских комендоров не смогло устоять ничто. В один день турки лишились свыше 3000 человек убитыми и утонувшими. Моряки-черноморцы за эту победу заплатили жизнью 38 и ранами 235 своих боевых товари щей.

Синопский гром разом сбил спесь с воинственных османов. Восстала в новом блеске слава Суворова и Ушакова. Оттого туг же исчезло показное беспристрастие турецких покровителей. Маски были сброшены. Торжество сил Православия никогда не входило в планы «мирового сообщества». Британский посол в С.-Петербурге лорд Сеймур поспешил заявить, что «победа при Синопе весьма прискорбна для Англии как с умыслом нанесенная обида западным державам». С французской стороны ему вторил Наполеон III. «Нанесено оскорбление не политике нашей, а нашей военной чести, - вызывающе объявил он Императору Николаю I, - пушечные выстрелы Синопа грустно отозвались в сердцах всех англичан и французов, которые живо чувствуют народное достоинство...» Вслед за лицемерной грустью шла уже открытая угроза: «Наши эскадры получили предписание войти в Черное море и, если окажется нужно, предупредить силою повторение подобного события».

Впрочем; и на сей раз не обошлось без обычного гуманистического ханжества. В полном соответствии с фарисейством европейской политики наглая агрессия, разумеется, представлялась заботой о «сохранении порядка» и лучшим средством для «заключения мира».